В Барселоне есть
2.37K members
354 photos
15 videos
2 files
32 links
Download Telegram
to view and join the conversation
Чему мы учимся у добронравных людей?

Нет, лучше так: что происходит, когда ты раскритиковал кого-то, а он после этого написал о тебе, как о любимом городе, как о глубоком озере, как о пьесе, которую зачитал наизусть?

Не шутя ведь говорю, что мне давно пора учиться позитивному взгляду на вещи.

Я в первую очередь всегда выцепляю что-то раздражающее, неправильное, не такое.

Принцип избавления от этой напасти прост: как только замечаешь, что брюзжишь – усилием воли переключаешься на хорошее и не пускаешь гадкие мысли.
Фокусируешься на том, что радует, веселит или вдохновляет.

Но теория легче практики.

Воз и ныне на стадии “надо быть добрее”.

Когда я выходила замуж и собиралась познакомить жениха с братом, то брат предупредил, что пожмет ему руку и скажет: “Искренне сочувствую”.

Эта девка-кухарка, сварливая, стоящая в позе посреди кухни моей души, непрерывно бубнит:
“Нельзя еще медленнее ехать, парни?”
“Бабуля, ну что за мода чесать со своей тележкой по велосипедной дорожке?”
“Надо же было мне воткнуть свой коврик между этими двумя скунсами.. “

Не знаю, как меня до сих пор не выдворили из общества людей.

- Ты же русская, как тебе может быть холодно? - спрашивает Эстер.
- Чтоб мне провалиться, - думает злобная кухарка, - я отвечала на этот вопрос двести раз, и человеческому терпению есть предел.

Улыбаюсь, но в глазах блестит поварешка, а грудь сдавливает фартук.

Однако чужая доброта, ей-богу, заразительна. Я потешаюсь над выисканными под лупой дефектами, а Даниил не обижается, а знай пишет себе и другим, и по делу, и от души. Умный, серьезный, великодушный человек, который успевает заниматься строительством собственной судьбы.

Даниил, вы мне мешаете быть язвой.

https://tlg.fyi/my_spain_kislov
Интереснейшая траектория жизни и эмиграции сложилась у человека.
https://estate-spain.com/expat/pereezd-v-granadu-iz-moskvy
Даже в гости приглашает. Надо съездить, удостовериться, что в жизни он вообще не пушистик, и голос у него провокационный, и вилку он держит не по-нашему, и тогда я снова заимею повод ворчать и быть гадкой собой.
Куда мы понеслись?

Никто еще не свыкся с мыслью, что карантин - надолго, поэтому за закрытыми дверями кипит курортная мишленовская жизнь в высоком ритме.

Раскуплены все запасы Декатлона; арсенал спортивного снаряжения отныне укомплектован в каждом доме.

Изобретательность зашкаливает.

Бегуны нарезают круги по крыше или скачут по лестнице до потери пульса.

Посреди гостиной или у постели разложен коврик, на котром дважды в день минимум граждане добросовестно потеют, кося на экран компьютера, где учитель в прямом эфире показывает чудеса пилатеса.

Выгуливать собаку наряжаются, как на свадьбу.

Стол к ужину накрывают, как на консульском приеме, свечи зажигают в начищенных канделябрах, курят изысканные благовония и пищу принимают под седьмую симфонию Шостаковича.

Ванную принимают с пеной, солью и утятами, после сладострастно натирают все части тела особыми кремами, на лицо лепят маску, на голову мажут кокосовое масло.

Дети осилили двадцать восемь листов присланной домашней работы за одни сутки, наваяли коллекцию шедевров и с нетерпением ждут занятий, которые с будущей недели пойдут по телевидению.

Взрослые выучили два иностранных языка, двадцать три техники оригами, разгребли все кладовки и разложили одежду в шкафу по цветам.

Горы печенья, кексов и ягодных пирогов растут ради того, чтобы в процессе выпечки изгонялиь соседские запахи кроликов в розмарине и петухов вине.

Медитация была делом избранных, но резко стала рутиной, вроде выброса мусора.

Выбрасывать мусор – тоже выход, так что для поездки на лифте и двадцати шагов до контейнеров костюм подбирается со всей тщательностью, прическа бриолинится, а на лице исполняется клубный макияж.

Товарищи по заключению толкают друг другу философские речи о важности паузы и переосмысления своей жизни, сбиваясь на полные трагизма риторические вопросы: “этот носок обязательно должен лежать под моим стулом?” “ ты что, не можешь рисовать своего страуса где-нибудь в другом месте?”

Через стену из соседней квартиры слышно джаз и прыжки с гантелями.

Окна украшены всеми найденными в доме воздушными шарами, мигалками, гирляндами и флагами.

Восьмичасовые аплодисменты из окон длятся уже по двадцать минут и включают пение гимна Барсы, улюлюканье и фейерверки с балконов.

Бабушек и дедушек, которые раньше не могли дождаться нашего звонка месяцами, мы уже замучали своими ежедневными часовыми беседами и детскими воспоминаниями.

Спать все ложатся в два часа ночи, потому что столько дел, столько дел..

Ребята, мы должны слегка уняться, потому что такого запала на месяц может и не хватить.

Когда ставишь планку высоко, поддержание такого уровня чревато фрустрацией.

Сегодня, в воскресенье, когда ритуальный поход в супермаркет невозможен, а значит, нет повода гладить скафандр и красить то, что выглядывает из-под маски, проступает очевидность того, что и вы можете сериально полежать на диване, и пыль может мирно полежать в углу.

А сейчас я должна вас оставить, потому что через четверть часа у меня йога онлайн, и до этого я должна замариновать рыбу для чилийского севиче, охладить тирамису и сложить из золотой бумаги беременного дракона..
Карантин напомнил, как я далека от просветления.

В эти желтоватые вторники и среды, когда самое задорное занятие – пинать корягу от супермаркета до дома, времени на самопознание в избытке.

В нынешние времена не зазорно обращаться со словами поддержки к кому угодно.
Много писем с сердечными пожеланиями здоровья и предложением помощи в любых вопросах. Нажимаю “Удалить”.

Но и в моей комплектации есть качественные компоненты.

К примеру, напрочь отсутствует зависть.

В частности, если человек лучше меня облекает мысли в слова, я не бешусь, а с почтением вчитываюсь.

Евгения. https://tlg.fyi/jesskarakalla
Не отрицаю, что само имя это – моя бездна Челленджера и моё море Дьявола.

Человек может писать о том, что тебе близко так, что окажешься в паноптикуме, и все пугающее и мучающее тебя станет необычайным.

Блог назван “Кинцукурой” 金繕い — золотой ремонт, — японское искусство реставрации керамических изделий с помощью лака, полученного из сока лакового дерева, смешанного с золотым, серебряным или платиновым порошком.

Про репетицию жизни, про обещания, про бенедикт, про то, что нам, аппетитным, тоже можно бегать.

Если вы рафинированная бабочка “павлиний глаз”, то полное отсутствие ханжества, конечно, покоробит.

А остальным повезло – сейчас, когда можно усесться и не торопясь почитать и покивать головой. Время от времени будет сурово в груди, потому что чужие способности к дисциплине и эволюции имеют непредсказуемый эффект на изолированного человека.

По жизни она идет с мечом на плече и рубит с него.

Остроязыкая замужем. Так что всем, кто утверждает, что дерзким женщинам влюбленного и преданного спутника жизни не положено, придется поискать разницу между дерзостью и грубиянством.
Начать различать оттенки.

У меня мужа нет - я сначала сама должна стать белой, как барс, и золотой, как ремонт.

Работа над слогом, вытачивание, огранка, как и любое развитие, занимает время. Темп мой не так высок, как хотелось бы, но число шагов назад постепенно сокращается.
Есть за кем подсматривать, это хорошо ориентирует.

Жени, вы такие сложные и способные; вы меня вынимаете из ножен и точите, и даже после тысячи повторений ката я не смогу сражаться, не задумываясь.
Стоило только написать в испанском канале про моего несравненного тренера и ее окрыляющую йогу, как они обе мне надоели.

Одновременно мне набили оскомину вылазки в магазин, подбрасывание блинчиков сковородой, чистка зубов, чтение книг и вид из окна.

С понедельника по пятницу Мирейя приезжает в свою студию и даёт в прямом эфире два урока — в 11 утра и в 6 вечера. Начиналось второе занятие.

С обреченной мордой я сидела в позе лотоса и жалела себя. Идеальной цитатой для этой картины была строчка из «Баллады о королевском бутерброде» Милна. «Ленивая корова сказала..»

Говорила корова про себя, но не затыкаясь:

Я больше не могу заниматься этой треклятой йогой три часа в день.

Перестать заниматься я тоже не могу, потому что завтра же проснусь свиной отбивной и единственное, что мне будет доступно — это борьба сумо.

Я не могу заняться «чем-нибудь другим».

Танцы — это очень весело, тем более, что санитары заняты настоящими больными, им не до психов, трясущих задами.

Однако меня воротит от танцев в заточении.

Я люблю танцевать в толпе красивых мужчин и женщин, и желательно, чтобы был волнующий вид на морской простор или бивни над камином.

Бегать по чертовой лестнице я тоже не могу. Строго говоря, нельзя — можно встретить беззащитных соседей.

На этой мысли я была уже в середине практики. Легче не становилось.

«Первая перевернутая асана», - объявила Мирейя. «Пинча майюрасана».

Я подползла к стене. Позу павлиньего пера я могу исполнять только с опорой.

Никакого прогресса не наблюдается.

Корячусь каждый день, но что не выходило, то по-прежнему не выходит.

Мрак в голове сгущался. Все асаны на равновесие не давались, злость росла.

Меня шатало, как офицера в увольнении.

«Эка пада бакасана», - объявила Мирейя. Поза журавля на одной ноге.

Иногда её называют «позой ворона», они похожи. (В моём случае эта птица всё равно индюк).

Она относится к асанам, которые я пропускаю, потому что мое туловище не способно на них.

Однако всё складывалось так трагично, что я с безнадежным подвыванием просто выполняла команды.

Расправила когти, согнула локти, перенесла вес вперед, задрала обе лапы и подтянула их к ягодицам.

И вдруг на команде «выпрямляем левую ногу» я выпрямила левую ногу и даже не упала клювом вперёд.

И всё.

Обреченность исчезла, слезы высохли и равновесие вернулось.

Я приготовила индейку в кокосовом молоке с куркумой и имбирём, прочитала Лусии три главы книги, два раза почистила зубы и долго смотрела в ночное окно, с трепетом предаваясь размышлениям о том, где мы поохотимся завтра и что приготовим из добычи.

Скоро начну знакомить вас с санскритом.

#yoga
В среду нас остановила конная полиция.

Два красавца на двух красавицах – одна лошадь была белая с волнистой гривой, вторая шоколадная.
Над масками у юношей сверкали карие глаза.

Между кожаными шортами и ботфортами мои ноги сияли зимней белизной.

Я хожу за продуктами в костюме роковой женщины.
К сожалению, сексуальную татуировку, которую дочь налепила мне на грудь при помощи мочалки, скрывали лакцаны пальто.

По сложившейся традиции, роковая женщина и юная татуировщица нашли у помойки сокровище и играли им в футбол до самого дома.
В этот раз это было кольцо от занавески в ванную.

Принцы на разноцветных конях вежливо поинтересовались, куда мы направляемся. Мы деловито предоставили на досмотр мешок и чек.

Всадники рыться в сельдерее не стали, пожелали счастливого пути и на всякий случай сопроводили нас до парадной.

Вчера мы остановились под балконом, на котором девушка с фиолетовым хвостом играла на кларнете. С другой стороны улицы ей аккомпанировал кто-то невидимый за полотняной растяжкой с надписью “оставайтесь дома”.

Концерт заполнял изолированные сердца красотой и меланхолией.

К нам обратился мужчина с фотоаппаратом.

Он показал удостоверение корреспондента газеты La Vanguardia и сказал, что ищет кадр, вселяющий надежду, и что мы ему очень подходим.
Надо было идти на объектив, взявшись за руки и слегка развернуться друг к другу масками.

Мы подбоченились и стали ходить по Рамбле Побленоу, как фотомодели, излучая естественность.

Хитрая Лусия была в шляпе и элегантных брюках в горох, но в утреннем выпуске мы себя не обнаружили.

Есть такая народная примета: если раз в жизни не накрасить лицо, не расчесать голову и в добавок надеть старые портки с зебровым принтом, то тебя обязательно остановят журналисты.

Представляю, как он показал в редакции снимок, и коллеги сказали:
“Дружище, там поприличнее-то никого не было?”
Ребята, у меня в голове уже играет Цой.

Неделю назад моя Элена пошутила, мол, как ты там, дружище, без бега? По лестнице скачешь или там пробка?

Сегодня мы встретили соседку в кроссовках, которая ходила вверх и вниз.

Они с мужем привыкли вести активный образ жизни — классические испанские пенсионеры, всегда пребывающие в движении и в прекрасном расположении духа. Постоянно ездят по Франциям, забираются там в горы, крутят педали.

-Я не помню, как ее зовут, - сказала я дочери.

Может, у нас, как у жителей Макондо из «Ста лет одиночества» Маркеса, уже стала пропадать память? Помните, там так долго шел дождь, что люди стали забывать названия предметов и принялись их подписывать: «стол», «стул», «корова».

Наш реализм какой-то немагический.

Одиночество героев Маркеса — от неспособности любить и справляться с предрассудками.

Мы-то, конечно, «не такие»! Однако перед лицом нежданных изменений мы оказались беспомощными циниками.

«Какой сегодня день?» Аурелиано ответил ему, что вторник. «Я тоже так думал, — сказал Хосе Аркадио Буэндиа, — но потом заметил, что все ещё продолжается понедельник, который был вчера. Погляди на небо, погляди на стены, погляди на бегонии. Сегодня опять понедельник». Привыкший к его чудачествам, Аурелиано не обратил на эти слова внимания. На следующий день, в среду, Хосе Аркадио Буэндиа снова появился в мастерской. «Просто несчастье какое-то, — сказал он. — Погляди на воздух, послушай, как звенит солнце, все в точности как вчера и позавчера. Сегодня опять понедельник».


Мне подарили «Сто лет одиночества» на русском в день моего шестнадцатилетия.

Утром 4 августа я узнала, что зачислена на первый курс факультета иностранных языков, испанское отделение.

Мы с подругами пошли в ресторан «Идиот» на набережной Мойки.

Достоевского читать меня всегда тяготило, а в ресторане, на мой юный вкус, было импозантно: абажуры, рамы, печатные машинки, радиолы.

Я тогда была знатная старьёвщица.

Мы пили «Киндзмараули» и ели фруктовое желе с вишнями и яблочными дольками.

Потом, уже на четвертом курсе, мне по наследству перешла дедушкина книга на испанском. Она была обернута, как тогда было заведено.

Думаю, нет более счастливого момента, чтобы перечитать этот роман.

А если он у вас будет впервые — что ж, это большое везение.
Распакована коробка русской акварели "Белые ночи".

Каждая краска завёрнута в персональную бумажку с названием цвета по-английски и по-русски.

Незнакомые слова похожи на все те состояния, через которые мы прошли за эти три недели.

Кобальт и ультрамарин, два варианта синего. Это Лусия изучает этапы эволюции синяков, потому что ударилась об угол книги.

Кадмий лимонный. Оказалось, что заваривать имбирь с лимоном — только продукты переводить, надо есть в сыром виде. Эликсир с каплей кленового сиропа едим по ложке, глядя друг на друга с видом парней из «Тупой еще тупее», где они наелись перца чили и кивали: «Скорее терпкий, чем острый..»

Нейтральный черный. День шёл неплохо, слушали Моцарта и подпевали.
Но потом был первый школьный урок по компьютеру, и учитель Тони объявил, что «после пасхальных каникул вся учеба будет онлайн».

Эта новость опустила меня в овраг и засыпала камнями.
Марс коричневый. Я выкарабкалась из оврага и пришла в себя. Даже явилась в супермаркет в платье.
Однако жизнь приготовила новенький сюрприз. Мужчины, не читайте это. У меня отрос шеллак. Трехнедельные ногти — это когда уже можно насыпать кофе из баночки в кофеварку без помощи ложки.
Отковыривать ненавистные наклейки от яблок тоже очень увлекательно. Все остальное с этими ногтями так же удобно, как спать в лыжах.

Кадмий желтый средний. Маркос и яичница. Звонил, значит, Лусиин папа. Он сказал, «Дорогая, у тебя хотя бы есть компаньон в виде ребенка, и очень качественного ребенка — взрослого, разумного, самостоятельного. А у меня только кот! В огромном пустом доме. Вчера я поймал себя на том, что громко пою у плиты такой шансон: «Сосииииски и яааайца! Жаарю я жааарю! Как же красиииииво я держу сковороооодку»..

Умбра жженая. После двух дней дождя, под которым расцвели деревья и испачкались окна, наступил абсолютно прозрачный летний день, и мы вооружившись тапками, пошли на крышу заниматься йогой. Лусия в богемной позе делала уроки, я в бикини радовала жителей дома напротив, которые со своих роскошных террас смотрели киноленту «Собака мордой вниз в позе лотоса, растущего из кобры».
Сиена натуральная. Сексуальный, тёплый карамельный цвет: любимые пальто, кожаная куртка и ботинки этот сезон, видимо, пропускают: когда нас выпустят, уже будет время купальных костюмов.
English red — железоокисная светло-красная. Это маркер, которым я с колпачком во рту битый час раскрашивала карту Лондона, чтобы дотерпеть до ужина.
Madder lake red light — Краплак красный светлый. Такого оттенка был мой румянец, когда я влезла на весы.
В течение получаса я таскала их по всему дому, выискивая более ровный пол, но их, видимо, заклинило, потому что они показывали одну и ту же цифру.
Судя по цифре, я питалась двадцать дней хот-догами, смазанными сгущенкой и обернутыми в бекон. А так-то я ежедневно извивалась на ковре и грустно ходила вокруг холодильника, как спаниэль.

Собаки скоро заговорят по-человечьи и нажалуются полицейским, что их выгуливают по восемь раз в день все члены семьи поочередно, причём надоедливые хозяева ещё и взяли моду носить намордники.

Кстати, о масках.

Некоторые столь замысловаты, что явно кое-кто не брезгует переработкой бабушкиных бюстгальтеров.

Все это очень похоже на детство — жизнь полна удовольствий, но хочется делать то, что хочется, и не знать о существовании слова «продлёнка».
Начала Испания в своём духе: как нация, полная оптимизма размером с подарочный хамон.

Полстраны для приличия католически насупилось и причитало «ох, как страшно», не отлипая от экранов и сокрушаясь над каждой новой цифрой.

Вторая половина общества боролась со страхом типичными испанскими видами оружия — черным юмором и самоиронией.

«Народ, впервые у нас появился шанс спасти страну лежа на диване и почесывая яйца! Не упустим эту возможность!»

Из той же серии:

«Мама говорила, что я ничего не добьюсь в жизни, валяясь у телевизора, и вот он я — спасаю мир!»

За первые две недели особо умные наполучали штрафов за несанкционированный выход из дома по таким неотложных делам, как ловля покемонов и визиты к путанам.

«В Испании 6 тысяч заразившихся и 7 тысяч оштрафованных за нарушение карантина. Среди нас по-прежнему больше кретинов, чем носителей вируса!»

В Германии контраст с обычной жизнью не так велик: в большинстве городов в восемь вечера все уже сидят по домам, но Испания привыкла жить на улице и куролесить до зари.

«Приснилось, что я в баре, заказываю кофе и тост .. В общем, с фантастическими фильмами на ночь пора завязывать».

В той же Германии можно заниматься спортом в индивидуальном порядке.

Но у нас позволь такое — и на пляж выйдут все полтора миллиона населения. Придут спортивные, неспортивные, сочувствующие и столетние бабули в ходунках и костюмах «Адидас».

Раньше в эти даты у нас уже вовсю купались, теперь обматывают холодильник цепями и злобно пинают напольные весы.

Под фотографией сгоревшего в духовке пирога:
«Сегодня я сжёг 3000 калорий!» и на эту же тему:
«Антитела — это то, что у нас будет к этому лету!»

Испания закупила партию бракованных тестов на коронавирус.
«Я сделала тест на коронавирус: у нас будет девочка!»
Сюда же — фото китайских печенек с предсказаниями: в разломе виднеется бумажка с надписью: «Мы все умлём!»

Многие занимаются ремонтом и уроками фортепиано, которые раньше откладывали на потом. Итог: с трудом определяешь, что больше бесит — гробовое молчание членов семьи или шум соседей.
«Я пел на балконе, и соседи подарили мне свою собаку, чтоб я больше так не делал».

На исходе месяца карантина, об аутсайдерах футбольной лиги:
«Валенсия с середины марта не проиграла ни одного матча!»

В России самые знаменитые гастарбайтеры — из Таджикистана. В Испании эта слава принадлежит румынам. Отсюда:
«Еще две недели в спортивном костюме, и я заговорю по-румынски».

Есть счастливчики, которые ходят на работу по-прежнему: работники порта, например. У нас есть такой сосед. Вчера он рассказывал со своего балкона, как жена его целиком дезинфицирует по возвращению домой.

Не включаешь телевизор и принимаешь душ три раза в день, но все равно чувствуешь, что стремительно глупеешь и попахиваешь кладовкой.

Бывает, под маской вдруг узнаёшь кого-то, и позыв поцеловать два раза уже исчез. Автоматически отступаешь на два широких шага.

Экономическая помощь положена далеко не всем категориям предпринимателей. Зарабатывать не можешь, но социальное страхование оплати, будь любезен.
Счета за свет, воду и мобильную связь огромны.

Счета из школы и страховых компаний никто не отменял.

Стремительно заканчиваются деньги и запасы энтузиазма.

На пляже реет красный флаг.

На пандемическом расстоянии полтора метра друг от друга на крыше дома стоят наблюдатели.

Нас семь человек. По форме наша общественная терраса — как большой корабль.

Море по правому борту. Мы помещаемся; могли бы даже добавить восьмого и девятого членов экипажа.

Нас окружает красота, и мы повторяем мантру: видеть — счастье, дышать — счастье. Тело, которое позволяет тебе вставать и идти; душа, которая подпевает и рыдает над книгами — всё у тебя есть.

Вроде бы, все все понимают, но очень устали.
Что делать, когда и тело, и дух просят пощады?
Не щадить.
Не заводится.
Смотрели передачу про наш район, Побленоу.

Да, на шестой неделе карантина я открыла для себя телевизор.
Потом разыскала архивные фотографии 1962 года. На месте нашего дома была железнодорожная станция.

Теперь ясно, почему, переехав сюда, я как будто встала на рельсы.

Впервые за три года мой паровоз подзапылился в депо и побаивается списания на кладбище поездов.

Глагол «крышевать» приобрёл новое значение. От бомб укрываются в убежищах внизу, под землёй; от карантина бегут наверх, под самое небо.

У некоторых квартир в нашем здании есть собственная терраса, а в нашем крыле безбалконников — общая крыша. На ней стоят кладовки и натянуты провода для сушки белья. В первую очередь, для белого — ему не страшно терять цвета и, напротив, солнце делает его ярче. Да и смотреть приятно на белые простыни, майки, рубашки — интимная выставка не вызывает смущения, когда она монохромно белая. Цвет чистоты, вот и всё.

Встретила соседку с сыном.

Вчера я поднялась к ним в час ночи, потому что ежедневно в полночь над моей головой происходило нечто.

Знакомы с этой семьёй мы не были, так что я упорно терпела и силилась вообразить, сколько их и что они делают. Катают по полу гири и иногда подбрасывают их?

Я оделась и позвонила в их дверь. Мне открыли пацан в форме «Барсы» и его папа.

-Добрый вечер! - сказал папа дружелюбно и вопросительно, будто я могла притащиться в такое время за солью.
-Добрый вечер, меня зовут Анна. Видите ли, ежедневно с 12 до часу я слышу, как что-то тяжелое перекатывается у меня на потолке и иногда падает.

(Они слушали внимательно. Я чувствовала себя по-идиотски).

-Меня зовут Жузеп, а это Жерар.
Я заверила, что мне очень приятно.

-Мы играем в компьютерные игры, так что я ума не приложу, откуда могут идти эти звуки. - сказал Жузеп.

Я растерялась и заблеяла, что, видимо, это я слышу других соседей (Полный бред, это технически невозможно).

-У нас даже и нет ничего такого, единственный мяч — и тот плюшевый. Жерар, покажи.

Парень принёс и продемонстрировал.

Так как я здорова на голову и галлюцинаций у меня быть не может, я поняла, что слышу привидений, которые живут между нашими этажами.

-Извините за поздний визит, - сказала я.

И вот, на крыше я встречаю Жерара с мамой.
Он вытащил самокат, скейт и футбольный мяч. Мама представилась Кармой (это не та карма, которую можно испортить, если насолить бывшему, это уменьшительное от имени Кармен).

-Анна, - сказала она. Мои сказали, что ты вчера заходила.

Я прижала гантель к сердцу и созналась, что да, мол, мне мерещился шум, но ребята сказали, что это не они, и я им верю..

Карма скептически кивала и, поглядев на сына, объяснила:
-Этот олух, Жерар, ложится во сколько вздумается. В свои восемь лет..
-Девять, - сказал Жерар обиженно.
-Ладно, будем считать, что девять. И муж мой, как пятилетний. Не унимаются вообще, играют в мяч, катаются на скейте — в общем, если шумно, то ты говори мне. Я смотрю сериалы в наушниках, и мне-то они не мешают.
Я обалдела и от неожиданности снова сказала ерунду.
-Я думала, вы играли в петанк.
-Кстати, мой дедуля любил это дело. Он родился во Франции, женился на француженке и на старости уехал жить в Перпиньян.

Так вот, петанк прекратился.

Однако изобретательность соседей становится подозрительной.
Теперь они развлекаются с цистерной в туалете. Еженощно!
Звук повторяющийся и настолько громкий, что в первый раз я решила, что это моя дочь проснулась и в дальней ванной комнате играет в великий потоп в сливном баке.

С сердитой материнской гримасой я выгнала себя из спальни и, оказавшись в коридоре, увидела, что дочь спит в своей постели, а значит, жуткие туалетные рулады идут из квартиры сверху.

Когда люди стонут, прыгают и даже горланят песни, это хотя бы по-человечески, но разбирать в ночи унитаз — буквально дерьмовая затея.

Но я же не могу, черт возьми, подняться и сказать: "Карма, скажи своим, чтоб не сливали так часто в туалете!"
50.

Хорошая цифра, хотя в ней заложено ощущение половины.

50 на 50.
Процент возможности того, что может случиться.
Что заболеешь, что выживешь, что встретишь динозавра на улице.

Карантин начинался как нечто экстраординарное и перерос в то, что Ги де Мопассан называл «летаргией обыденности».

Тех, кого не затронули изменения - меньшинство.
Остальные же узнали много новой медицинской и обсценной лексики; равнодушные к домашнему хозяйству занялись выпечкой ягодных кексов с аппетитными трещинками на хребте и шпигованием бараньих ног.
Из кладовок в мусорки улетели тонны барахла с налётом прошлого и скопидомства.

Говорят, некоторые запойно смотрели сериалы и заказывали домой пиццу. Серьёзно?
Пассивный "кайф", от которого тянет болотом - туда же, в тот же контейнер, куда отпущены кофты в катышках и сломанные кофемолки.

Сложно, конечно, тратить энергию дома, когда дом перестаёт быть желанным пристанищем и оазисом. Но можно, хотя есть два нюанса:

1. Каждый раз нужно делать больше, чтобы получать эндорфины. Это на самом деле засада - ты бы и хотел иногда не тренироваться, но никак.

2. От спорта повышается сексуальное желание. Кровь течёт, сердце её перекачивает; тело и голова неистово желают. И что делать со всем этим, когда ты в скафандре?

50 дней подряд.
Одна тренировка в день, иногда две, редко - три.

Пробовала все, что доступно, лишь бы не заскучать, но скучала по бегу.

Как любой гордый бегун (то есть, как любой бегун) я поднялась на крышу дома, чтобы вырваться из Мордора и подарить себе пробежку. Многие так делали, и я тоже захотела.

Это была пытка:
1. Двадцать метров и затормаживаешь, пятнадцать метров и новый поворот. Кружится голова.

2. Выполз сосед с первого этажа и принялся давать практические советы.
Это тот самый милюк, который носит сепаратистский флаг со звездой и желтый галстук борца за независимость в качестве обычной одежды.
(Мы с дочерью называем его "Капитан Америка", из-за звезды).
Каждый раз, столкнувшись со мной в парадной, милюк объясняет мне, что лифт надо вызывать ключом. (Я очень благодарна, ведь я здесь всего три года живу, и иногда не знаю, как подняться на четвертый этаж).

2. Нимфа с собакой. Семнадцатилетняя соседка, у которой есть большое желание загореть и такой же большой ротвейлер. Ясно, что ротвейлер не может остаться дома, когда она идет загорать - он же не нагулялся и скандалит, что ему мало витамина Д.
Она лежит, а он бежит. Со мной. Иногда мне приходится перепрыгивать через него на безопасной высоте в полтора метра.

3. На крышу через вентиляционные башни выходят запахи с кухонь. На бегу приятно вдохнуть запах булочной, но ресторанов я избегаю, потому что глотать ароматы жареных кальмаров так же приятно, как возиться с рыбьими кишками.

Это нормально, что люди посмеиваются над бегунами, ведь бегуны в голос смеются над собой.
Нам разрешили бегать по улице - и оказалось, что бегунов - ровно вся Барселона.

Слухи о том, что люди дома скучали и ругались - всего лишь слухи.
Я видела эйфорические глаза, обнаженные плечи и легкие касания. Крики радости, вздохи и заговорщические улыбки.

Процент тех, кто отсидел в клетке с достоинством и вышел размять лапы - точно больше пятидесяти.
Для всех нас, для тех, кто томится, тоскует, сомневается - этот подарок от Теодора Курентзиса.
https://musicaeterna.world/?id=361

Смотреть видео нужды нет, сегодня закройте глаза.
Завтра не слушайте это, глядя в небо, потому что эффект будет сильнее.
Каждое слово отпечаталось во мне.

Ветер сменяет ветер, и ежедневно я возвращаюсь к этой записи.

А на ночь я дарю вам прекрасный роман Артуро Перес-Реверте "Кожа для Барабана, или Севильское причастие". Ума не приложу, как я пропустила его.

Если вам удастся не возжелать всем телом и умом этого священника, эту Макарену Брунер и эту Севилью, пожалуйста, напишите мне, я обожаю бесчувственных и бессердечных, ведь до Испании я сама была такой.
Горный бег. Инициация.

Всё в голове, говорят.

Я сегодня напишу о ней и о тех органах, которые отвечают за ощущения и эмоции.
Вы ведь и так понимаете, что, не натрудив ноги и сердце, бегать в горах - так же реально, как уговорить Барака Обаму вместе подоить корову.

Когда стало известно, что с 26 мая можно передвигаться на машине в пределах города для занятий спортом, я начала нервничать.

Желание сбежать с асфальта появилось зимой, а всё случившееся весной распалило это желание.

Я давно размышляла о том, что надо тренироваться иначе, искать пути прогресса, но в одиночку, господа, перестроиться не просто.

(Это говорит человек, который начал бегать один и два года бегал один.)

Желайте аккуратно.
Я всегда предупреждаю об этом.

Из карантина я выбежала за гепардом, которого не смущает, что у нас разный уровень и не раздражает, что я еле поспеваю за ним.

Мне самой претит бегать с отстающими - всё время сворачиваешь шею; но гепард великодушен и строг. Он подгоняет живые мощи и обгоняет их; на земле мы вместе на плоских участках и порознь на сложных, в горах - наоборот.

Пытки на пути к блаженству.

1. Бег по лестнице.

Звучит так себе. Любовно вспоминаю нашу питерскую парадную и четвертый этаж с барскими пологими ступеньками.

В Испании такие лестницы мне не встречались.

Первые попытки преодоления семи лестничных пролётов дома были мучительны. Дальше мы вышли на улицу.
В нашем районе есть спуск к "Декатлону" и такой же высоты спуск к морю.

Отдельно деморализовал тот факт, что гепард залетает наверх за несколько секунд, как будто это и есть норма.

Сначала я стыдилась своей немощи, потом злилась, но дальше прониклась радостью тех чудесных мгновений, когда ты бежишь вниз к очередному подъёму.
(Это полезно для будущих гор, но там всё равно в сто раз ужасней).

Там же, на Port Forum, есть амфитеатр, который во время концертов на свежем воздухе служит зрительным залом.
Это те же ступеньки, только выше. Длинноногим раздолье, а мы, гориллы обыкновенные, так пыхтим, изображая бег по рядам, что смеются не только прохожие, но и их собаки.

Обычно мы взбегаем по 4 раза по каждой лестнице. Самый ужасный подъем - второй.

Зато после четвёртого хочется пятый.

2. Бег по песку.
Четыре раза мы преодолеваем первый пляж в Сан Адриа, очень длинный и суровый, от бетонного волнореза до места, где река Бесос впадает в море.
Мне нравится число четыре.

На закате силуэты электростанции перемежаются королевскими пальмами, романтики пускают "блинчики" по воде, и мерцают далёкие огни кораблей.

Если постараться и отвлечься мыслями на то, почему сёрферы-юноши не завязывают волосы, то осилить четыре пляжа можно.
Мне очень смешно, когда мне говорят: "ты просто не беги так быстро", а я по этому песку не то, что не могу при всем желании быстро, я натурально плетусь и иногда спускаюсь к камням на менее зыбкую повехность.

После бега по песку кроссовки лучше снять до порога дома, обернуть их в свои потные одежды и вытрясти в ванной комнате.

Почему бы не почистить их сразу после пляжа?

Лично мне останавливаться не подходит.

3. Бег вдоль реки по траве.
Здесь я обнаружила совершенно чудесную способность травы возвращать силы.
Когда я бегу по газону или даже по кустам с камнями, то не трачу силы, а восполняю их.

Да, я тоже считаю, что это странно.

Вдоль реки мы бегали в среднем 13-14 километров, в достаточно приличном для меня темпе. Я уставала, иногда поднывала, часто впадала в эндорфиновый восторг после.

Тем не менее, от всех этих экзерсисов у меня не было ощущения, что вот мы рванём на гору, и я там буду царь.

Мы говорили об этом, и я трусила.

Итог.

Это вообще не сравнимо ни с какими прежними усилиями.

Во время крутых и длинных подъёмов у меня просто отделялась душа от тела, как это было тяжело.
Причем не хочется останавливаться, это вообще не про это.
Просто чувствуешь, что ты бессилен.

А потом вдруг гора преподносит вид, и со смотровой площадки дорога идет вниз.
И это как депиляция - только что было больно, но уже забылось, и осталась только красота.
Люди, которые встречаются на горе, здороваются друг с другом. В некоторые моменты я не помнила своего имени, но на автомате пищала слова поддержки.

Зеленые туннели из деревьев, извивающиеся корни под ногами и природные ступеньки сбитой земли - на третьем подъёме по-прежнему очень тяжело, но ты уже знаешь, что будет и другое чувство.

Хочешь учиться в Хогвартсе и летать на драконе - будь готов растить мандрагору и корпеть над учебниками.

И еще, когда растущий месяц тонко посмеивался, вспомнилось чьё-то дельное замечание на тему того, что мы все ищем того, чьи демоны поладят с нашими.
Этому красавцу в африканской юбке двести лет, а под ним можно разглядеть зебру, которая спустя два дня вернулась в горы.